столпились вокруг, ожидая ответов. Профессор попросил учеников отойти, чтобы Лэрине поступало больше воздуха. Дэвид вспомнил, что в углу лежал баллон с кислородом и маской. Он принёс его и помог ей надеть маску. Сделав несколько глубоких вдохов, Лэрина окончательно пришла в себя.
– В бункере держат преступника. Думаю, это он убил чужака, – сказала она, смотря на профессора.
– Лэрина, начни сначала. Как ты пришла к этой мысли? – спросил Волсвах.
– Я решила немного погулять и ещё раз взглянуть на красную дверь. Так получилось, что в раздумьях я побрела дальше и наткнулась на одну из дверей, которая оказалась открытой. Она была стальная, с замком старого образца. А за ней – помещение с чёрным стеклом, где сидит человек, убивший чужака.
– Ты зашла туда?
– Нет, я всматривалась в стекло. Он заговорил со мной.
– И что сказал?
– «Убийца».
– Лэрина, может, тебе это померещилось? Такое может быть. У тебя же психологическая травма. Я запишу тебя к психологу.
– Со мной всё в порядке! Я вам докажу. Идёмте, я покажу, где это.
– Хорошо. Я иду один с Лэриной – это всем ясно? За нами не ходить. Мы скоро вернёмся, – обратился профессор к ученикам.
Все покорно кивнули и уселись на свои места. В комнате повисло напряжение. Никто не осмеливался говорить. Они впервые видели Лэрину в таком состоянии; она была в панике и с ней явно что-то произошло.
Лэрина вместе с профессором дошла до стальной двери, которая оказалась наглухо запертой. Драконьи глаза профессора Волсваха смотрели на ученицу, требуя объяснений.
– Это тот человек закрыл! Я уверена в этом. Она была открыта, когда я пришла!
– Лэрина, давай я просто притворюсь, что ты мне ничего не рассказывала, и мы забудем эту историю. Идём, – сказал Волсвах, отворачиваясь от двери.
– Но… – промямлила Лэрина.
– Идём, – настойчиво произнёс профессор, уже сделав несколько шагов в сторону обратного пути.
– Профессор! Стойте! – резко выговорила Лэрина и встала перед ним.
– Что ещё? – недовольно бросил Волсвах.
– Почему на этой двери замок? У вас есть ключ?
– Нет. И тебя это не касается. Я же проводил инструктаж. Ты меня слушала?
– Конечно. Я помню про рюкзак и красную дверь.
– Вот и всё.
– Но профессор, как же быть с тем человеком? Почему его держат взаперти?
– Ты сможешь описать его?
– Да. Короткая стрижка, худое лицо… Я сконцентрировалась на губах, чтобы понять, о чём он говорит. Стекло было тёмным… Я плохо разглядела, – пролепетала Лэрина, глядя на профессора с надеждой.
– Мужчина или женщина? – строго спросил Волсвах.
– Мужчина. Или, может… Мне показалось, что мужчина.
– То есть ты даже в этом не уверена?
– Я точно видела человека, точнее, существо – возможно, это был иик! Но, профессор, разве важно, какого пола убийца? Нам следует как можно скорее сообщить о нём в Отдел безопасности! – произнесла Лэрина встревоженно.
– Стоп! Лэрина, я понимаю, ты залезла туда, где тебе не следовало быть, увидела нечто за тёмным стеклом, и твоё воображение додумало остальное, учитывая последние события на пляже. Но твои показания не звучат правдоподобно. Я не могу их воспринимать всерьёз, – мягким, но рассудительным тоном ответил Волсвах.
– Но профессор…
– Больше ни слова не хочу слышать! Вот и оповещение подоспело. Учения закончены. Возвращаемся. И не вздумай распространять этот бред про убийцу, это тебе ясно? – строго спросил Волсвах.
– Вполне, – поникшим голосом ответила Лэрина.
Глава 7. Новое увлечение
2150 год
Боль играла в догонялки, касаясь то одного, то другого бойца. Желающих заниматься единоборствами можно было пересчитать по пальцам. Группа состояла из девяти человек – вероятно, самых подозрительных лиц, живущих в Идиллиуме. Лэрина была единственной девушкой на курсе. А Арман записался исключительно ради подруги, не до конца понимая, зачем ей это нужно.
– Эй, вы двое, вы что, болтать сюда пришли? Шевелитесь, черепахи! – громко сделал замечание тренер.
Кто-то из группы косо посмотрел на них, но большинство оставили комментарий тренера без внимания, продолжая в темпе убивать боксёрскую грушу. Воздух пропитался по́том и удушающей агрессией. От миролюбивой среды Идиллиума не осталось и следа. Страх, ярость или обида двигали руками бойцов. Тренер ходил по залу и с небольшими паузами между фразами произносил: «Дайте эмоциям выйти наружу», «Почувствуйте дремлющую в вас силу», «Разозлитесь и дайте отпор».
Арман и Лэрина делили одну грушу, стоя по разные стороны от неё. Он изо всех сил старался показать свою мужественность, но так вышло, что сила и выносливость не захотела учитывать его желания, и парень выдохся быстрее, чем его подруга.
– Я больше не могу! У меня руки дрожат, – простонал Арман, переводя дыхание. Его намокшая спортивная форма прилипла к телу, что не играло в его пользу. Природная худоба стала ещё более бросаться в глаза.
– Это же первое занятие. Потом будет лучше получаться, – ответила Лэрина, тоже остановившись. Она была рада тому, что Арман сдался первым. От нехватки кислорода в лёгких начинало темнеть в глазах и кружилась голова. Волосы прилипли к голове так же, как и футболка к телу. Она сняла её и кинула на пол, оставшись в спортивном топе. Загнанная в обтягивающую ткань и слегка выпирающая из-под неё грудь жадно поднималась и опускалась, стараясь нормализовать дыхание. Арман невольно уставился на подругу, но был настолько уставшим, что превысил лимит времени, допустимый для осмотра объекта притяжения.
– Что? – спросила она. – Мне жарко.
– Ничего… Я ничего не сказал. Я это… устал и застыл. Видишь, даже не моргаю, – начал оправдываться он.
– Можешь расслабиться. Тренер объявил минуту на отдых. Надо воды выпить.
– Почему нельзя было тренироваться в стимуляторе? Зачем использовать такие древние методы?
– Тренер сказал, что так будет эффективнее для начинающих. Потом перейдём к имитации боя уже в стимуляторе – с созданием мира и генерацией ситуаций.
– Напомни, зачем мы тут?
– Из-за убийцы. Я же говорила.
– Да-да, точно.
– Ты что, тоже не веришь мне?
– Верю. Но как-то нереалистично это всё, тебе не кажется?
– Нет, не кажется. Я знаю, что я видела. И пора тебе уже принять тот факт, что наша жизнь уже не будет прежней. Чужак стал катализатором перемен.
– Ладно, будь по-твоему. Но если я здесь умру, виноватой окажешься ты.
– Ты так легко не отделаешься от меня. На тебя у меня уже имеются планы.
– Ого, а какого характера, уточни, пожалуйста?
– Строго секретного.
– Понял. Принял. Замолчал.
– Вот и молодец!
– Тиран дал сигнал. Что это значит? Снова лупить грушу? Сколько ещё осталось до конца пыток? – тихо произнёс Арман.
– Десять минут, – тоже еле слышно ответила Лэрина.
– Через три можешь начать делать мне искусственное дыхание.
– В углу есть кислородная маска.
– Ну вот, даже великий и могучий О-два против меня! И как после этого не сломаться?
– Ты уже начал бредить. Хочешь, я ударю тебя разок? Так сказать, простимулирую остатки твоего мозга, чтобы ты не рассыпался. Я легонько, не бойся!
– Хорошо. То есть «хорошо» не в смысле, чтобы ты била, а «хорошо, я собрался», – быстро проговорил Арман, но было поздно. – Ай, – вскрикнул он, получив по голове от Лэрины. – За что?
– На всякий случай, – с улыбкой ответила она.
– Ах так, тогда получай, что заслужила! – произнёс он и хотел толкнуть её, но она увернулась.
– Один – ноль, – прокомментировала Лэрина, но торжествовать не получилось. Последовал ещё один толчок. Она оступилась и, зацепившись ногой за чей-то рюкзак, валявшийся на полу, упала на мягкий мат.
Арман, горделиво упёршись руками в бока, резко переменился в лице. Он быстро опустился рядом с подругой, оценивая её состояние.
– Ты в порядке? Не ушиблась? – спросил он.
– Чей это рюкзак? – ответила вопросом на вопрос она.
– Э-э-э, это мой. Прости. Я хотел выпить воды, а после сигнала забыл отнести его обратно на скамейку. Ты как? – встревоженно произнёс Арман.
– В порядке. Тебе повезло, – улыбнувшись, ответила Лэрина.
– Ф-фу, слава мастеру! – выдохнул он.
– Кто вам разрешил устраивать спарринг? Группа,
